Фракс в осаде - Страница 21


К оглавлению

21

Первый помощник со значением посмотрел мне в глаза, и я выбросил на столешницу еще один гуран.

– У него есть женщина, которая живет на Серебряной аллее.

– В таком случае – гоните мне точный адрес, и я оставлю вас в покое.

Первый помощник продиктовал адрес, а я прикончил пиво и удалился, испытывая полное удовлетворение от того, что сумел отмести глупую версию о таинственном исчезновении. Теперь я имел кое-какое представление о том, что могло произойти на самом деле. Капитан, возможно, вел переговоры с Гильдией чародеев, но затем решил, что может заработать больше. Кто-то предложил более серьезную сумму, чем ему называли маги, и капитан решил залечь на дно, пока не завершит сделку. Воровство и алчность. Что же, я снова оказался на родной почве. Серебряная аллея находилась недалеко от «Русалки». Это была одна из небольших улиц округа Двенадцати морей, по обеим сторонам которой теснились высокие дома. Подобного рода жилища никогда не отличались комфортом, зато частенько бывали опасными для жизни. Домовладельцы подкупали городских чиновников, чтобы те отвернулись на то время, пока возводятся эти слишком высокие строения. Каждый год один из домов рушился, и в городе некоторое время звучали возмущенные вопли. Затем вопли затихали, и все оставалось в том же виде. Я полагал, что капитан должен жить в более приличном месте. Но если он в бегах, Серебряная аллея – неплохое укрытие. Впрочем, если бы волшебники и Служба охраны не были столь бездарны, им без особого труда удалось бы его обнаружить.

Лестничная клетка оказалась узкой, темной и грязной. Я поднялся на третий этаж и постучал в дверь. Ответа не последовало. Может быть, хозяева вышли, а может, не испытывают желания принимать гостей. Я пробормотал простенькое заклинание отмыкания, и дверь без каких-либо осложнений распахнулась внутрь. Я был страшно доволен. Я вообще всегда радуюсь, если мои хилые познания в магии неожиданно приносят плоды. В прихожей царила чистота. Там стоял небольшой стол, на полу лежала циновка. Женщина капитана содержала свое трущобное жилье в полном порядке. Я уловил запах свежевыпеченного хлеба. В первой комнате никого не было. Я заглянул в другую, и та оказалась не такой пустой. Там находилось немного мебели и два мертвых тела. Одно принадлежало мужчине примерно моего возраста. Лицо мужчины было обветренным и огрубелым, что свидетельствовало о длительном пребывании в открытом море. Моряк был заколот ударом в спину. Второй труп принадлежал довольно толстой молодой женщине, облаченной в наряд, который небогатые дамы приобретают, чтобы встретить любовника. Женщина также была убита ударом ножа в спину.

Зрелище довольно неприятное, а царивший в комнате порядок только усиливал гнетущее впечатление. Женщина жила в беднейшей части города, но при этом пыталась держать жилище в приличном виде. Ее любовник вернулся с планом зашибить хорошую деньгу, чтобы, возможно, улучшить условия их существования. И вот они оба мертвы. План моряка оказался никуда не годным.

Я огляделся по сторонам. Обнаружить чего-либо полезное я не надеялся и оказался прав. Если капитан и держал «Творца бурь» при себе, то артефакт уже давно уплыл из этого дома. В крошечной кухне на столе лежал только что испеченный каравай. Женщина капитана была прекрасной хозяйкой и искусным кулинаром. Этому парню следовало бы наслаждаться домашним уютом, а не шляться по морям, подумал я. Прежде чем закрыть за собой дверь, я отломил от каравая приличный кусок и сунул его в рот.

Выйдя на улицу, я ощутил печаль. Я потратил слишком много времени, решая проблемы этого города. И чего я, собственно, так волнуюсь из-за того, что орки стоят под нашими стенами? Какой-то нищий, когда я проходил мимо него, протянул руку. Его одежда состояла из одних лохмотьев, и бедняга страдал от холода. В суровые зимы нищие мерли, как мухи. Может, в этом году им и удастся дотянуть до весны. Мне следовало спросить его, не видел ли он выходящих из дома людей, но вместо этого я заспешил прочь – мною овладело весьма неприятное чувство. Почему-то мне показалось, что я обречен закончить свое земное существование так же, как и он. Бездомным и нищим. Судя по тому, как шла моя жизнь в последние годы, подобное будущее было вполне возможным. Настроение ухудшилось еще больше, когда я проходил мимо таверны, распложенной в конце бульвара Луны и Звезд. На ее дверях был намалеван знак карантина – большой черный крест. Зимняя хворь набирала силу.

Я был неподалеку от того места, где жила матушка Танроз. Можно было заскочить к ней и обсудить интересующие меня вопросы, но я не был уверен, стоит ли это делать. После близкого контакта с парой трупов у меня не было настроения пускаться в новое расследование. Однако времени было в обрез, и мне срочно требовались деньги. Я вздохнул и направился к ее дому.

Глава восьмая

М атушка нашей кухарки была женщиной хрупкой и совершенно седой. Она дотянула до восьмидесяти – в наших краях возраст весьма преклонный, – и я не стал бы биться об заклад, что старушка пробудет с нами еще много лет. Служанка, которую оплачивала Танроз, провела меня в единственную большую комнату, где в массивном кресле восседала, закутав ноги в одеяло, хозяйка дома. Хотя семья и не была состоятельной, жилье, в котором она обитала, было лучше большинства других в бедных кварталах. Маленькая квартирка была обставлена со вкусом. Стены украшали небольшие гобелены, на оконных стеклах не было и намека на трещины, а на лакированных полах лежали толстые ковры. Я походя бросил взгляд на находящееся сразу за прихожей семейное святилище. Святилище было светлым, чистым и благоухало ладаном.

21