Фракс в осаде - Страница 62


К оглавлению

62

– Уверяю вас, что у меня нет ни малейшего намерения прибегать к шулерским приемам, – заявил Хорм.

– Я имел в виду не вас, – прорычал генерал, глядя в мою сторону.

– Именно, – также глядя на меня, вмешался Гликсий. – Лучше иметь постоянного сдатчика. Есть игроки, которые способны манипулировать картами в свою пользу, и мы им не можем доверять.

– Ты называешь меня шулером?! – проорал я, вскакивая на ноги.

– И не думаю, – ответил Гликсий. – Но мне кажется странным, что всякий раз, как Хорм Мертвец чинит зло нашему городу, ты оказываешься каким-то образом вовлеченным в это дело.

– Господа! Прекратите немедленно! – закричал Цицерий. – Игра должна начаться! Постарайтесь вести себя как цивилизованные граждане Турая. Гликсий, уверяю тебя, неоднократное участие Фракса в делах, связанных с Хормом, – не более чем простое совпадение.

Все пялились на меня, и мне казалось, они подсчитывают в уме, сколько людей потребуется для того, что скинуть меня с городской стены. Думаю, не так уж и мало, хотя я и сбросил пару фунтов с того времени, когда начались сложности со снабжением.

– Кто согласен сдавать? – спросил Цицерий, оглядываясь по сторонам.

Мулифи поднялась со стула.

– Я охотно это сделаю, – сказала она. – В свое время мне часто приходилось сдавать карты.

По-моему, эстрадная певичка в качестве сдатчика не очень устраивала Цицерия, но он слишком хотел, чтобы игра началась. Заместитель консула кивнул и поинтересовался, нет ли у кого-нибудь возражений. Возражений не было, и Мулифи, усевшись за карточный стол, взяла колоду. Наконец-то мы были готовы начать.

Глава двадцатая

С уществует несколько разновидностей рэка. В тот вечер мы играли в так называемый дворцовый рэк, со стандартной колодой из сорока восьми карт и четырех мастей: черной, красной, зеленой и синей. В каждой масти было по двенадцать карт – от единицы до восьмерки, за которыми по старшинству следовали епископ, королева, король и дракон. На руки каждый игрок получал по две карты, и, если расклад его устраивал, он делал ставку. После этого он получал еще одну карту и мог повышать ставку. Получив последнюю, четвертую, карту, игрок продолжал торговлю, если расклад его устраивал. Лучшей комбинацией, как вы понимаете, были четыре дракона. Но подобное случалось крайне редко.

Первые карты, полученные мною от Мулифи, были зеленая тройка и красная восьмерка. Слабое начало – я тут же вышел из игры. Следующие пять раскладов оказались ничуть не лучше, я не сделал ни единой ставки. Я вовсе не против поблефовать, более того, я в этом деле мастак, но мне, как правило, не хочется прибегать к этому приему на ранней стадии.

У остальных карта тоже не шла. Все вели себя крайне осторожно. Игра предстояла долгая, и никто не хотел нести финансовые потери на первых кругах. Я потягивал пиво и разглядывал противников, выискивая признаки, способные служить ключом к пониманию их манеры игры.

Мулифи сдавала быстро и умело. Мне показалось, что она даже приоделась по случаю. На ней было длинное платье из темно-красной ткани – по-своему весьма привлекательное. Руки ее оставались открытыми, и я обратил внимание, что, несмотря на все их изящество, они довольно мускулисты – почти как у Макри. Да она вовсе не мягкотела, эта самая Мулифи, и вполне способна за себя постоять. Когда она сдавала по очередному разу, игру прервал сильный кашель. Старый Гракс-виноторговец что-то бессвязно пролепетал и обессиленно откинулся на спинку стула, по лбу его струями катился пот. Сидящий рядом с ним претор Капатий мгновенно отодвинулся в сторону.

– Он подхватил зимнюю хворь!

Я уже был на ногах.

– Только без паники, – сказал я. – В таверне больных навалом.

Я помог Граксу подняться со стула. На помощь мне пришла Макри, и мы отвели его в кладовку за стойкой бара. Дандильон озабоченно следила за нашими действиями.

– У тебя еще осталось лекарство? – спросил я.

Дандильон утвердительно кивнула. Мы настолько привыкли таскать больных, что мигом доставили Гракса до кладовой. Гракс был завсегдатаем «Секиры мщения», и мы обошлись с ним весьма бережно. Пара дней отдыха, хорошая доза микстуры, и он поднимется на ноги.

Прежде чем вернуться к столу, я отвлек Макри чуть в сторону и прошептал ей в ухо:

– Мулифи – совсем не то, чем хочет казаться.

– Как это?

– В ней что-то не так. Трудно представить, что простая хористка из Ниожа способна так ловко обращаться с картами.

– Почему? – изумилась Макри.

– У меня такое ощущение. Может быть, она – ниожская шпионка?

– И что же ты намерен предпринять? – спросила Макри.

– Не знаю. Скорее всего ничего. Я упомянул об этом на случай, если что-то произойдет.

Макри понимающе кивнула, а я вернулся к столу и вновь занял свое место. Некоторые из игроков вежливо осведомились о состоянии Гракса.

– С ним все будет в порядке. В таверне есть целительница, которая сейчас как раз дает ему лекарство.

По правде говоря, это никого не волновало. Если бы игрок умер прямо за столом, это можно было бы считать крупной неудачей; все остальное вовсе не мешало продолжать игру. Равений сорвал приличный куш, побив трех драконов Казакса четырьмя шестерками. Казакс потерял довольно много, но как хороший игрок сумел скрыть разочарование. После того как улегся вызванный этим событием ажиотаж, игра снова пошла довольно спокойно.

До сих пор Мулифи так и не сдала мне ничего, с чем можно было бы начать торговлю. Это означало, что серьезных потерь я не понес, но и ничего не выиграл, так и не вступив в игру. Я немного взбодрился, когда она выдала мне при первой раздаче двух королев. Это означало, что я мог перейти к действию. Когда все получили по паре карт, Гликсий кинул на центр стола тридцать гуранов. Равений ответил на его вызов, и я добавил в кучу тридцать монет. Акарий и Капатий поступили точно так же. Я спокойно потягивал пиво.

62